ДневнячОк Тигрихи чан!

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

ДневнячОк Тигрихи чан! > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — суббота, 21 июля 2018 г.
День. Снова. Не хочу цифрами. Не знаю,с чего начать. И коротко об обете молчания. И как оно. tDjjjj.с Dx ...... воимя mycrescent iiii 11:45:43
­­

Вчера был, наверное, один из самых тяжёлых дней в моей жизни. По крайней мере, осознавать всё то, что свалилось, открылось, показалось мне вчера, было очень больно.

Меня уже не хватает. Полная изоляция от остальных людей и окружающего мира для меня, конечно, лучше, но что-то определённо со мной творится ужасное, возможно, даже не из-за этого. А сейчас я даже не могу вспомнить, с чего всё начиналось. Помню, как от голода уже не могла ходить и падала, если пыталась встать и всё же пойти. И помню, как в отчаянии бросилась звонить единственному человеку, с которым мне можно, нужно и желанно говорить, разговор с кем для меня есть высшая молитва. Я начала пытаться дозвониться до братика. Конечно, это получилось у меня не с первого раза, он был как всегда занят. Дальше, наверное, всё и пошло не туда.

­­

Я начала просить о помощи. Хотя бы поддержи, хотя бы просто успокой. Я даже не помню сейчас, что он мне сказал. Я не могу вспомнить. Как так может быть? Я не помню.
Теперь мне по-настоящему страшно. Я помню только то, что было дальше. Как я повесила трубку с мыслями, что не хочу больше с ним разговаривать. Опять то же самое. Я здесь совсем одна... и эти жестокие мысли, не мои, но в моей голове. Их становилось с каждым днём всё больше и было всё страшнее и страшнее. Что же теперь? Я только помню, что то, что он тогда сказал, было очень больно.

­­

А что дальше? Дальше я засунула в своё больное, изголодавшееся тело что-то опять тухлое и что-то очень вредное, потому что больше дома ничего не было. Еле дошла до кухни. Еле донесла в комнату. И трясущимися руками отламывала куски от плесневелого хлеба. Да. Я вспомнила. Тогда я рассказала ему о том, как разрушились прямо в этот самый день мои две самые главные мечты. Что он сказал? Я не помню до сих пор. Я помню только главное, он, как всегда, ничего не понял.

Мой братик уже совсем другой. Нет и никогда не будет больше того белокурого длинноволосого милого юного мальчика, что смотрит на меня каждый день в моей голове, а главное, с моей любимой фотографии его молодости. И никогда в жизни я не увижу больше этих невинных, только что переставших быть детскими, добрых глаз, в которых все равно так много, так много.

­­

Я больше никогда его не увижу. И я даже не знаю, ещё ужаснее это или, наоборот, было бы от этого гораздо больнее, потому что ко всему добавлялось бы чувство того, что когда-то была жизнь у меня, а сейчас ничего не осталось, но... я никогда и не видела его таким. Да, когда мы только первый раз встретились вновь спустя долгие годы разлуки, в нём, может, оставалось что-то от того, но таким уже при мне он оставался недолго.

Из всего этого вопрос. Это я? Это я его испортила?
Как же я ужасна! Чего ещё мне нужно? Мучаю и мучаю его своей потребностью внимания.
И я... я прекрасно знаю, что тогда я не смогла бы провести с ним таким, о котором теперь только и мечтаю, ни часа наедине. И чего же я тогда хочу? Я не могу, я не могу ему сказать, что сейчас он уже не тот, ведь это не так. Я уверена, у того бы не получилось понять и четверти меня, в отличие от него нынешнего, но... А если я заблуждаюсь? Даже если это не так, после следующего нашего разговора я... поняла, что больше не хочу разговаривать с ним вообще.

­­

Но... Но с кем тогда?

После моего издевательства над своим организмом, жуткие боли и тошнота не заставили себя долго ждать. Так больно мне не было уже очень давно. Я приняла все свои ошибки. У меня не было другого выбора. Боль поразило моё тело и разум, рассудок начал мутнеть от отчаяния, страха, и самого того, что происходило со мной в физическом плане.
А к кому мне ещё было обращаться? У меня больше никого нет. Я не имею права разговаривать с кем-то, кроме.
"Тебе так сложно. Ты не справляешься. Домик это важно, да, покормить меня раз в неделю это важно, да, без этого не выжить, но. Но с другим ты не справляешься. Так зачем же? Зачем брать это на себя, чтобы потом мне было настолько больно от твоих слов, что я такое с собой делаю?"

"Мне просто нужен кто-то. Мне просто нужен кто-то,"-продолжала­ я, гонимая болью и хаосом в голове и душе. "...кто-то, кто сказал бы мне, чтобы я этого не делала. Кто-то, кто остановил бы меня и успокоил. Кто-то, кто уделил бы мне хотя бы немного внимания. Кто-то, кто сказал бы мне, что всё будет хорошо. Кто-то, кто не пускал бы меня к окну и таблеткам. Мне не нужно большего. Я просто хочу жить. Я просто хочу выжить! Для тебя же! Чтобы снова смочь давать тебе на всё силы. Чтобы снова иметь физическую хотя бы возможность заботиться о тебе. Чтобы снова понимать, что ты мой братик. Чтобы снова делать тебе приятно. Я хочу жить для тебя. Но сама я уже не могу. Я не могу сама даже по квартире пройтись, не упав. Не могу отличить плохие мысли от хороших. Не могу отличить то, что мне навредит и убьёт меня от того, что сделает мне лучше. Мне нечего больше тут делать без тебя. А чтобы быть для тебя, я должна быть. Но сама я уже не могу. А ты. Тебя здесь нет. Ты где-то там, а я здесь, умираю."
После чего, с болью во всём теле, в слезах и мыслях о том, как всё и так страшно, страшно и больно, ужасно страшно. Я не услышала ни вопроса о том, а я ли это говорю у себя в голове, а всё ли в порядке, я лишь долго выслушивала то, как он ругал меня за то, что мне нужен кто-то, кроме него.
Но ведь я не говорила, что это должен быть кто-то, кроме него. А если мне нужна будет помощь врача? Ах да, мне же нельзя туда обращаться, братик, ты, и ты и ты и ты, и я, все вы знайте, что я помню. Но разговаривать с вами я больше не хочу.

­­

Я помню. Я знаю. Я знаю, что не имею права ни о чём просить. Но если я выполнила чью-то просьбу, разве не могу я хотя бы... просто сказать, что мне это нужно?
Я помню. Я знаю. Я всего лишь его кукла. Я должна быть идеальна. Я должна жить только для него. Я знаю. И я так и продолжу.
Я не должна нагромождать свою боль и свои мольбы о помощи на него. Он и так слишком много делает для меня. Всё, что я могу - сказать, что всё хорошо, поволноваться, как обычно, о нём, спросить, как обычно, как прошёл его день, ещё раз поволноваться, напомнить ему, что я медитирую и всегда отдаю ему все свои силы, напомнить ему проверить, всё ли будет безопасно для него, когда он идёт куда-то, где опасно может быть, проверить, заботится ли он там о себе и напомнить, что должен, утешить и напомнить, что я только его, верная его сестрёнка, что каждый день молится о том, чтобы с ним всё было хорошо и всегда сделает всё что угодно... только для тебя, мой милый братик.

­­

И все равно, я буду так скучать. По твоему юношеству. Я видела тебя таким сегодня, стоящим в моём коридоре. Я снова буду смотреть на ту фотографию. Смотреть и смотреть. Ты снова снился мне сегодня, как и я тебе, если ты спал. Я... так больно, что не увижу этого... а может, я уже всё увидела? Я столько раз переносилась в другие вселенные и проживала жизни других меня, которые видели тебя и могли этим насладиться. Уже как год... Но с каждым разом всё сложнее. Я так хочу увидеть тебя снова. Но это будешь уже не ты.


Категории: Жизнь былая, Братик, Дневник, Больно
понедельник, 16 июля 2018 г.
[стихи] My name is N в сообществе В паутине слов, 10:04:38
Гуськов Алексей
Слышал легенду,
Будто когда-то
Эту страну населяли гиганты.
Будто бы жили
Странной судьбою:
Были готовы к работе и к бою,
От недостатка
Хлеба и мяса
Бредили Марксом, Победой и Марсом,
Снежной тайгою,
Арктикой хмурой,
Яркими звёздами над Байконуром,
Пламенем жарким,
Бездной бездонной...
Строили шахты, плотины и домны.
И заблуждались,
И побеждали.
Ждали гостей из немыслимой дали.
Сквозь канонаду
Бойни кровавой
Мчались, чтоб рухнуть в высокие травы,
В снег почерневший,
В воду и в глину...
Алый свой флаг вознесли над Берлином.
Шли от колхозной
Луковой грядки
К Олимпиаде, Афгану, разрядке.
Шли сквозь шаблоны
И трафареты,
Шли, за собой увлекая планету,
Кровью писали
Добрую сказку.
Даже ошибки их были гигантски.
Верили, веру
В сердце лелея,
В непогрешимость речей с Мавзолея,
Знали, что правы
Серп их и молот,
Знали, что мир лишь на время расколот,
Что не навечно
Боль и печали...

Но измельчали. Увы, измельчали...
Их же потомки
Прячутся робко
В затхлой тиши кабинетных коробок,
Мыслят стандартно,
Далью не бредят,
Сводят безжизненно с дебетом кредит,
Мелко мечтают,
Думают редко...
В них ничего не осталось от предков.



Категории: [стихи], [гиганты], [космос], [потомки]


ДневнячОк Тигрихи чан! > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
пройди тесты:
Невозможное оказывается возможным
Этот сложный мир...18
P.S. i cant miss you....sorru... 2
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх